– Пап, я не буду блины есть! – Почему, Маш? Тебе ведь блины всегда нравились? – Не хочу, – маленькая нехочуха затрясла головой, кривые хвостики, которые Александр сам с большим трудом соорудил на голове трёхлетней дочери, разлетелись в разные стороны. Резинка с пластмассовым весёлым медведем упала в блинное тесто. Раздосадованный Александр бросил туда же венчик. – А папа больше ничего готовить не умеет. – А-а-а-а, – вроде бы и не капризная обычно Маша сорвалась на крик. Её няня, Виталина Сергеевна, бодрая пенсионерка, работающая у Александра, всегда умела найти к его дочке подход...

Нина Павловна была эталоном, абсолютным монолитом советской экономии. Если бы в мире существовал чемпионат по бережливости, моя бабушка забирала бы золото каждый год, даже не вспотев. Она жила в крошечной «хрущевке» на окраине города, где время, казалось, застыло где-то между эпохой застоя и ранними девяностыми. Вся её жизнь была подчинена одному строгому правилу: ни копейки не должно быть потрачено зря. Мы с родителями выросли на её бесконечных лекциях о том, что воду нужно выключать, пока чистишь зубы, а свет в коридоре не должен гореть дольше трех секунд...