Владимир Гораль Мы с боцманом немного согрелись под скупыми лучами полярного солнышка и решили, наконец, вернуться в пещеру. К месту, так сказать, несения службы. Глоток-другой шотландского виски под сводами полярных скал, а также увлекательный рассказ моего напарника привели меня в состояние романтической эйфории. Воспылав дружеским восхищением, я уже готов был воскликнуть: «Бронислав Устиныч, эта штука, эта ваша гренландская эпопея, будет посильнее „Белого безмолвия“ Джека Лондона!» Но… высшие силы не допустили такой пошлости...

Тот вечер ничем не предвещал катастрофы. Я вернулась с работы смертельно уставшей, но все равно заставила себя приготовить ужин. Артем лежал на диване, уткнувшись в телефон. Запах жареной курицы и гречки, привычный, почти родной, должен был меня успокоить...