Ольга поняла, что в отпуске появилась лишняя взрослая, когда сотрудница у стойки регистрации попросила положить на ленту четвертый паспорт. До этого все казалось обычной предутренней суетой: сын Матвей клевал носом на ручке чемодана, Игорь переставлял сумки, а Лариса стояла рядом с их тележкой слишком нарядная для простой провожатой. Она была в светлом брючном костюме, с аккуратной укладкой и тем самым довольным лицом, какое у нее появлялось, когда она заранее знала чужую тайну. На чемодане лежал ее бордовый паспорт, открытый на нужной странице, а рядом поблескивал новый чехол для очков...

Ивану было пятьдесят три года. По паспорту — мужчина в самом расцвете сил, а по ощущениям — глубокая осень. Жизнь за последние четыре года словно задалась целью превратить его в тонкий блин. Чтобы проверить, есть ли предел у человеческой души и трещит ли она, как сухая доска, под невыносимой нагрузкой. Всё началось не с громового удара, а тихого, удушливого шёпота беды. Сначала слегла мать. Старенькая, сухонькая, она до последнего пыталась командовать на кухне. Иван тогда думал, что самое страшное — сидеть у кровати и держать её за прозрачную, почти невесомую руку, чувствуя, как уходит тепло...