Решив проверить чувства супруга, Рита инсценировала свой отъезд и спряталась на чердаке… Но если бы она только знала… Маргарита умела просыпаться за секунду до звонка будильника. Эта привычка осталась с тех времен, когда опоздание на утреннюю смену в цех означало лишение премии, а премия была единственным способом не протянуть ноги с голоду. Детство Риты не бурлило яркими красками — оно пахло старыми обоями серой хрущевки, прокисшим супом и вечным, унизительным страхом перед родительским «денег нет»...

Глянцевый снимок полетел в лицо Маргариты, больно резанув острым краем по щеке. На белом пластике стола в подсобке ресторана веером легли еще несколько штук — четких, контрастных, безжалостных. На них её Валерка, ее молчаливый, надежный муж, спал на диване в пустом ночном банке, а над ним склонилась Людмила. Расстегнутый форменный китель, чужие тонкие пальцы на его шее и поцелуй, зафиксированный камерой с пугающей точностью. — Ну что, умылась, заступница? — Людмила стояла в дверях подсобки, скрестив руки на груди, и в ее глазах горело ледяное торжество...