Вера сперва подумала, что ошиблась дверью. Она вошла в квартиру с пакетом творога, пачкой гречки и мокрым зонтом, скинула туфли в прихожей и увидела на полу чужие белые кроссовки, аккуратно поставленные носками к стене. Кроссовки были слишком чистые для их подъезда, где после дождя даже коврик у лифта становился серым. Рядом лежал маленький черный зонт в чехле, а на тумбочке стоял флакончик духов, от которого прихожая пахла чужой уверенностью. Вера прошла дальше тихо, будто в собственной квартире вдруг нельзя было шуметь...

Она любила папочку больше всех на свете. Стояла возле окошка и часами ждала, что вот-вот подъедет его автомобиль. Материнская истерика «он опять задержался», «он был, непонятно, где» раздражала ребенка. Неужели мама не может просто понять: папочка – самый лучший на свете! Конечно, он всем-всем нравится. Ведь даже друзья прозвали его Шейхом... Уже много месяцев каждый вечер Джека Бувье начинался одинаково: он приезжал домой и супруга фыркала ему в лицо. Иногда Джанет снисходила до громкого выяснения отношений...