Мария Сергеевна смотрит на дверь своего кабинета, вот она открылась и внутрь просочилась маленькая фигурка в бесформенной одежде. Мария Сергеевна мысленно поморщилась. Смотришь на них и не понимаешь, девочка это или мальчик. Фигурка вздохнула и стояла, опустив голову. -Ника? Ника Бобровских, верно. Одетая в большие, размера на три больше, чем положено штаны с множеством карманов, чёрное нечто с верху и на глаза надвинут большой капюшон. -Проходи, садись, сними пожалуйста капюшон. Девочка несмело подошла к директорскому столу, стянула капюшон...

Марина открыла дверь своим ключом так тихо, как открывают ее люди после ночной смены, когда в голове шумит больничный свет и хочется только добраться до ванной. В прихожей пахло чужими духами, свежим лаком для волос и почему-то жареной картошкой, хотя дома по утрам обычно пахло Сониным какао и мокрыми варежками на батарее. Она сняла кроссовки, поставила сумку у комода и сразу заметила детские кеды дочери не там, где Соня их всегда бросала. Маленькие сиреневые кеды стояли у раскладного кресла в гостиной, а рядом на полу лежал любимый плюшевый заяц с оторванным бантом...