Гуляев греб стоя, опираясь культей о банку. Кравец успел уйти за сарай соседки раньше, чем рыбак поднял голову. Потом минут десять смотрел из-за угла, как одноногий человек вытаскивает лодку на гальку. Ловко, без помощи, будто нога у него не отнята, а просто мешает. Рыбы в лодке не было. С заставы Кравец позвонил майору по военной линии и попросил санкцию на арест Гуляева. Гаевой отказал. — Арестуешь рыбака, и лодка уйдет в Констанцу, а на ее место придет другая, с другим ключом и другим маяком....

— Бабушка! Бабушка, стойте! Садитесь в машину! Николай кричал в открытое окно кабины, а сам жал на тормоз. Тяжёлый «Вольво» с полуприцепом брёвен заскрипел, пошёл юзом по накатанному снегу и встал поперёк колеи. Мотор ревел. Изо рта шёл пар. Он ехал с самого утра. Восемь часов за рулём, двести с лишним километров по зимнику. Дорога была пустая: за весь день навстречу попались только два лесовоза и бензовоз с Кодинска. Водители помахали ему из кабин, он помахал в ответ. На зимнике все свои. Тут не принято проезжать мимо, если у кого-то беда...