На прелой соломе ползало какое-то существо. В темноте трудно было понять, кто это, поэтому Марья Ивановна велела служанке принести свечей. Много позже, рассказывая свою историю государю Павлу Петровичу, она стыдливо опускала глаза. Просила о милости у императора, потому что генерал «обрухатил» ее совершенно случайно. Барыню Марью Ивановну хорошо знали в дворянской Москве – в молодости она была очень красивой женщиной и при этом не слишком счастливой. Урожденная Аргамакова, она принадлежала к древнему...

Олег понял, что в квартире что-то не так, еще до того, как открыл дверь. Из-за нее тянуло мокрой уличной грязью, хотя Марина терпеть не могла, когда в прихожей стояли невытертые ботинки, и всегда ставила рядом старый коврик с резиновым краем. Он вернулся из магазина с двумя пакетами, в одном звякали банки с кукурузой, в другом лежал детский йогурт для Лизы и пачка стирального порошка. На площадке пахло пылью от ремонта у соседей, а за дверью его собственной квартиры раздавался топот, какой бывает не от одного ребенка, а от целого маленького отряда...