Игорь ушёл в марте, в обычный вторник. Галина потом часто вспоминала, что день был совсем будний: на плите грелся суп, в раковине стояла детская чашка с недопитым компотом. Он собрал сумку молча, как собирают вещи в командировку. В дверях сказал: «Я позвоню». Звонить он не стал. Дочке Алёне было четыре. Она сидела на ковре в коридоре, раскладывала пластмассовых зверей по цветам и спросила только одно: «Папа уехал на работу?» Галина присела рядом и ответила: «Да, надолго». Эта маленькая ложь оказалась первой, и тогда она казалась милосердной...

— Аня, в этом году никакой Турции. Я летом буду работать, а ты поедешь к маме на дачу, поможешь ей с огородом и присмотришь за детьми Светки. Мама уже немолодая, ей тяжело одной справляться, а у тебя как раз отпуск. — Артем, ты сейчас серьезно? Твоя мама семь лет рассказывает, какая я плохая жена, а теперь я должна ехать к ней полоть грядки и нянчить троих детей твоей сестры? Причем меня даже не спросили, хочу ли я этого. — Ты не понимаешь, что такое семья! Мама у меня одна, ее надо беречь, а Светка только личную жизнь наладила...