Вера влетела в офис, едва переводя дух. Сердце колотилось где-то в горле. — Уф! Кажется, успела… – сказала она сама себе и попыталась проскользнуть мимо двери шефа, но тут же была «поймана с поличным.» — Свиридова! — из кабинета прогремел бас Михаила Николаевича. — Это ты там топаешь, как табун? Вера, скинув на ходу пальто, почти влетела в кабинет директора. — Я здесь, Михаил Николаевич. Вы меня звали… вызывали? Простите, что опаз... — Опоздала? Опоздание - это плохо, Свиридова, — отрезал он, не глядя на нее, роясь в бумагах...

Дом у Кати старый — из первой половины XIX века. Он стоит криво, как будто давно устал жить. Нижние балки сгнили, из щелей тянет холодом, и каждую зиму здесь идет одна и та же битва — с морозом. Печь приходится топить почти без остановки: дрова, уголь, ночь без сна. Дом нельзя ни снести, ни утеплить — объект культурного наследия, охраняется законом. Только вот закон не греет. В этом доме живут четверо: Катя и тройняшки — две сестры и брат, третьеклассники. Катя — их старшая сестра. И мама. И папа...