Знаете, есть такие вопросы из детства, которые врезаются в память крепче, чем таблица умножения. Казалось бы, ну что тут такого сложного? Однако, если спросить современного прохожего: «На чём играл крокодил Гена?», — многие на мгновение запнутся, пытаясь выудить из чертогов разума образ этого интеллигентного рептилоида в красном пиджаке. Давайте расставим точки над «i». Конечно, наш зелёный герой — виртуоз игры на гармошке. Причём не на какой-нибудь там губной гармонике, а на самом настоящем кнопочном инструменте, который в простонародье часто путают с аккордеоном. Эх, сколько души он вкладывал...

Несколько лет назад датский культуролог Бьёрн Ларсен написал статью о советской детской анимации. Наш Крокодил Гена поставил в тупик профессора. Чебурашка - существо неизвестного вида. Он сам не знает, кто он. Его никто не знает. И это в мультике подаётся как норма: никто не объясняет, что он такое, никто не решает эту проблему. Все просто принимают его таким, какой он есть, и идут строить Дом Дружбы. Для западного нарратива такое невозможно, как пишет профессор. Там герой обязан пройти путь: узнать себя, принять себя, объяснить себя миру...