— Ты вообще соображаешь, что ты творишь, или у тебя мозги окончательно усохли от твоих дурацких командировок? — прошипела Галина Ивановна, едва мы переступили порог зоны прилета. Она стояла посреди душного терминала турецкого аэропорта, гневно обмахиваясь загранпаспортом, словно веером. Ее холеное лицо, щедро покрытое тональным кремом, выражало крайнюю степень брезгливости ко всему происходящему вокруг. Я молча поставил на полированный пол две тяжелые сумки и глубоко вздохнул, стараясь сохранить остатки самообладания...

Матвей провел ладонью по идеально ровной стене, оставляя на пальцах белую пыль. — Инна Станиславовна, здесь под покраску готово. Завтра декораторы заходят. Я кивнула, глядя в панорамное окно. Шестьдесят пятый этаж. Мой проект. Мой элитный небоскреб, который я чертила три года, стирая глаза о мониторы и воюя с подрядчиками за каждый миллиметр несущих конструкций. Этот двухуровневый пентхаус на самом верху я выкупила на стадии котлована. — Вентиляцию проверили? — спросила я, не оборачиваясь. — Так точно...