Пока родители разговаривали с тетушкой о страшных делах, творящихся в округе, Маша повела Фиску в свою школу, в людскую. - Пойдем, ты увидишь, как я учу детей. У меня получается. Ты не поверишь, но получается, - радовалась Маша. - Скоро урок начнется. Пойдем в людскую. Они вошли в людскую, направились в отгороженный класс, где к началу урока уже был вымыт пол и натоплена печь. Маша не обращала внимания на дворню, собравшуюся в людской отдохнуть или погреться. Но чуткое Фискино ухо уловило, как бабы и девки шептались, упоминали ее имя...

Поздняя осень в тот год выдалась на редкость промозглой и серой. Дождь, не переставая, лил уже третьи сутки, превращая просёлочные дороги в непролазную грязь и наполняя воздух сыростью и запахом прелой листвы. В такую погоду даже самые крепкие избы в окрестных деревнях казались сиротливыми, а уж родовое гнездо Болотовых – и подавно. Алексей Николаевич Болотов, молодой наследник некогда богатого, а теперь почти разорённого имения, сошёл с почтовой повозки и остановился у покосившихся ворот. Сердце его сжалось...