Я до сих пор помню тот вечер так, будто он отпечатался не на бумаге, а прямо на коже — мелкими, но глубокими штрихами. Стоило закрыть глаза — и снова этот запах: жареное мясо, укроп, а под всем этим — тяжёлый, густой дух тревоги, который не выведешь ни проветриванием, ни ароматизатором. Я, Елена, стояла у зеркала в спальне и уговаривала себя: «Ну, это просто ужин. Просто посидим, поедим, ничего страшного». Но пальцы всё равно нервно поправляли складки платья, а каблуки казались слишком высокими для обычной семейной посиделки...

Мила узнала о том, что Нины не стало, случайно. Листала ленту новостей утром, перед работой, с чашкой остывающего кофе в руке. Короткий пост от какого-то общего знакомого из прошлой жизни. «Нина Савельева. Светлая память». И фотография — та самая Нина, только взрослая, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Мила поставила чашку на стол и почувствовала, как внутри что-то странно сжалось. Они не общались двадцать лет. Даже больше — двадцать два года. С тех пор, как Мила уехала из их маленького города после девятого класса...