— Элл, ты серьёзно сейчас просишь ещё сто двадцать тысяч? Я тебе десять дней назад триста перевёл. — И что? — Элла даже не повернулась сразу от шкафа. — Деньги закончились. Мне что теперь, сидеть дома и никуда не выходить до конца месяца? Вадим несколько секунд смотрел на жену, будто ждал, что она сама услышит, как это прозвучало. Но Элла спокойно сняла с плечиков новый жакет, приложила его к себе и посмотрела в зеркало. — Я не про то, чтобы ты дома сидела. Я спрашиваю, куда ушли триста тысяч за десять дней...

Красный конверт лежал на коврике перед дверью, хотя Марина точно знала: утром его там не было. Она возвращалась с работы поздно, с пакетом молока и папкой непроверенных смет. Лампочка на лестничной площадке мигала, лифт снова не работал, а конверт казался в полумраке слишком ярким, почти вызывающим. Ни марки, ни имени отправителя. Только машинописная наклейка: «Марине Викторовне Орловой. Вручить лично». Внутри оказались два листа. Первый — уведомление городского управления имущества. В связи с проверкой...