Галина Сергеевна нависла над кухонным столом так, словно намеревалась проглотить заодно с подостывшим чайником и родную дочь вместе с табуреткой, на которой та сидела. Её пёстрый халат раздувался, точно парус на ветру, превращая дородную женщину в разъярённый воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть от возмущения. — Ты с чего это решила обои в прихожую серые брать? Кирилл серый цвет на дух не переносит. У него от него, знаешь ли, и хандра, и мигрень, и энтузиазм весь угасает. Алиса молча отложила ложку в сторону...