Сладко потянувшись, я ещё какое-то время полежала в тёплой уютной кровати. - Приснится же такое, - пробормотала я, зевая. В доме было непривычно тепло и пропало ощущение сырости, которая преследовала меня с самого первого дня. Я нехотя встала и побрела заваривать кофе. Без этого маленького утреннего ритуала день не считался начатым. Зевая, я открыла коробок спичек и случайно уронила его на пол. Спички разлетелись по всей кухне. Собирая их, я ругала себя за неуклюжесть, и только тогда заметила, что на диванчике, скрючившись в три погибели, лежал Егор Алексеевич...

Пальцы дрожали так сильно, что тяжелая крышка старинного деревянного сундука, спрятанного на самой верхней полке гардеробной, едва не выскользнула из рук. Внутри не было ни старых писем, ни юбилейных монет, ни подшивок документов, которые я рассчитывала найти, пытаясь отыскать запасные ключи от дачи. Там лежали десятки картонных папок-скоросшивателей, аккуратно подписанных по годам и месяцам. Я наугад вытащила одну из них, за октябрь три года назад, и раскрыла на столе. Из папки выпала стопка глядящих на меня фотографий...