– Код я ему дал, – сказал Виктор и поставил передо мной тарелку с макаронами. – На пару ночей. Чего ты так смотришь? Я смотрела мимо тарелки. Минуту назад я рассказала, что утром в мастерской на моём раскройном столе лежали чужие куски кожи, пахло клеем, а на оверлоке стояла чужая катушка. Мастерская у меня маленькая, на первом этаже соседнего дома: два стола, промышленная машинка, оверлок, манекен в углу. Помещение оформлено на меня задолго до Виктора. Над дверью камера, на двери кодовый замок, и в приложении пишется каждый вход...

– Галь, ну дал я ему код. Не чужой же человек, сын мой. Я стояла посреди мастерской с телефоном у уха и смотрела на свой оверлок. В нём была заправлена чёрная нитка. В машине, которую я полгода настраивала под тонкий шёлк и где отродясь не бывало ничего, кроме белого и молочного...