Майя думала, что отец больше никогда не женится. Все вокруг тоже так думали – эта уверенность висела в воздухе их квартиры, плотная, как запах старого паркета и папиного одеколона. Маму он любил так, что, если бы можно было отдать за неё жизнь, он бы отдал, не задумываясь, просто вынул бы из груди, как вынимают из бумажника последнюю купюру. Но этого выбора ему никто не давал. – Девочке мать нужна, – ворчала бабушка, когда папа, едва взглянув, отбраковывал очередную девицу, присланную бабушкой в качестве потенциальной невесты...

Свет в кафе «Мята» всегда был слишком беспощадным. Он отражался от глянцевых меню, дробился в гранях бокалов и выставлял напоказ каждую трещинку — на лицах, на полированном дереве столов, на чужих жизнях. Я стояла в узком коридоре у дамской комнаты, разглаживая складки на своей новой куртке. Цвет у неё был потрясающий — глубокий, благородный хаки, напоминающий мох в туманном лесу. Я нашла её неделю назад в маленьком шоу руме на окраине. Продавец клялся, что это фабричный пошив, экокожа нового поколения, которая не боится ни сырости, ни морозов...