— муж с монтировкой ломал сарай, пока на его запястьях не защелкнулись наручники — Отдай ключи, я тебе сказал! Ты кем себя возомнила в этом доме, тварь неблагодарная?! Игорь стоял передо мной с посиневшим от бешенства лицом, сжимая в руке ржавую тяжелую монтировку. Его грудь ходила ходуном, а изо рта летели брызги слюны прямо мне в лицо. — Не отдам, — мой голос сорвался на хрип, но я не сделала ни шагу назад, намертво вцепившись пальцами в доски за спиной. — Это мой сарай, Игорь. И погреб копал мой отец, а не твоя драгоценная мамочка...

Тяжелый навесной замок на металлической двери подземного хранилища щелкнул глухо и сухо, отозвавшись в сыром октябрьском воздухе. Полина убрала ключ в карман стеганой куртки и оглянулась на бетонный спуск. Два месяца назад здесь стояла черная жижа по щиколотку, а стены сочились плесенью. Теперь вдоль оштукатуренных блоков ровно тянулись свежие лиственничные полки, пахло известкой, сухим керамзитом и новым приточным воздуховодом. С крыльца кирпичного дома спустилась свекровь, кутаясь в пуховый платок...