Болезнь пахла горькой полынью и жженым сахаром. Три месяца я существовала в мире, ограниченном краями высокого матраса и пятном света на потолке. Лихорадка сменялась ледяным оцепенением, а голоса в коридоре казались шумом прибоя — далеким, неразборчивым, чужим. Мой отчим, Виктор, появлялся в дверях дважды в день. Он приносил стакан воды и таблетки, которые заставляли мои веса тяжелеть, а мысли — превращаться в вязкий кисель. — Спи, Алина, — шептал он, поправляя одеяло. — Врачи говорят, тебе нужен абсолютный покой...

Иногда жизнь ведёт себя странно. Вроде бы всё спокойно: обычные дела, привычные лица, знакомые стены. Но где-то под кожей мира начинает гудеть невидимый ток. Обычные звуки будто приглушаются, время вязнет, воздух становится плотнее, чем обычно. Так бывает перед грозой. Так же бывает перед переменами. Если вы читаете эти строки, значит, ваша душа уже почувствовала: что-то идёт. Не абстрактная «карма», не книжные «уроки Вселенной», а очень личная сцена вашей судьбы, которая должна разыграться в ближайшие три дня...