— Петровича-то нашего, посадили! – шептала баба Таня, прикрывая рот ладонью. – Говорят, прямо из кабинета забрали, с поличным! — Не посадили, а проводят следственные действия! – поправила её баба Валя, считавшая себя более «компетентной» и «информированной», поскольку её племянник работал в районной администрации. – Его, может, еще и отпустят. Там всё не так просто, говорят. — Отпустят они! – фыркнула баба Нюра. – Кто ж так ворует, чтоб потом отпускали? Всё село теперь знает, что он там натворил...

Запах в больничном коридоре был тяжёлым — смесь хлорки, лекарств и чужого отчаяния. Анна стояла у окна и смотрела на мокрый асфальт. Октябрьский дождь барабанил по стеклу, и от этого дробного звука сводило скулы...