Голос его достиг верхней точки. Гитлер, казалось, старался перекричать самого себя. Бледное лицо стало зеленоватым. - Я снова поведу свою армию на восток! В подземном бункере стало тихо. Было слышно, как где-то рядом капает вода...

Лампочка Ильича под потолком станции «Тверская» мигала с частотой уставшего сердца. Сорок ватт накаливания, питаемые от чадящего дизеля Красной линии, едва разгоняли вечный сумрак перрона, но для Партии этого было достаточно. В этом скупом свете алые стяги казались почти черными, а лица комиссаров — высеченными из революционного гранита. Комиссар Бородин стоял на перевернутой ржавой бочке, перекрывая гул вентиляции зычным баритоном: — Товарищи! Железная пята капитализма оставила нам руины, но она...