Я вышел из здания суда, и солнечный свет ударил в глаза. На секунду пришлось зажмуриться, но даже сквозь сжатые веки пробивалось это дурацкое, победное, весеннее солнце. Я глубоко вдохнул воздух – он пах бензином и пылью, но мне казалось, что это самый сладкий запах в моей жизни...

— Передай мне салфетку, Вадим. И, будь добр, хлеб. Тот, что с семечками. Мы же теперь, я погляжу, аристократы, можем себе позволить крафтовую выпечку к обычному супу. Лариса Петровна произнесла это ровным, почти безэмоциональным голосом, аккуратно промокая уголки губ. Она сидела во главе стола, выпрямив спину так, словно проглотила линейку, и с аптекарской точностью разрезала кусок мяса на тарелке. В кухне пахло жареной курицей и чесночным соусом, но этот домашний, уютный запах совершенно не вязался с тем ледяным сквозняком, который исходил от гостьи...