Парусник мог пережить шторм, пушечный бой и месяц без земли на горизонте — а погибнуть от самого банального дефицита: нескольких пустых бочек. Вокруг плещется океан, в трюме лежат инструменты, на палубе стоят крепкие люди, а пить нечего. Морская вода от жажды не спасает, а добивает. И всё-таки корабли уходили в плавания на месяцы и возвращались с живым экипажем — не потому что морякам везло с дождём, а потому что каждый дальний корабль был, по сути, автономной станцией жизнеобеспечения. Самой важной...

Сон Евдокии Романовны разорвался внезапно. В глаза ударил слепящий, мертвенно-белый луч мощного фонаря. Старуха не успела даже вскрикнуть — тяжелая, пахнущая сыростью и чужим потом, ладонь жестко вжалась в ее лицо, вдавливая губы в беззубые десны. Сверху навалилось что-то массивное, лишая возможности вздохнуть. Романиха рванулась было всем своим иссохшим, восьмидесятилетним телом, но сила нападавшего легко подавила это скорбное сопротивление. В рот толкнули тугой, жесткий ком ткани — старое полотенце, пахнущее пылью...