Жанна Васильевна умела смотреть так, что у Лены опускались руки. Без крика, без грубости – просто тяжёлый, оценивающий взгляд поверх очков. Все три года брака Антон и Лена жили в трёхкомнатной квартире Жанны Васильевны. Своё жильё молодым было не по карману, и этот бытовой плен стал для невестки ежедневным испытанием. На своей территории свекровь чувствовала себя полноправной хозяйкой и командиром. – Антоша, – негромко говорила Жанна Васильевна, присаживаясь к столу на кухне, пока Лена мыла посуду...

— Тебе эта квартира всё равно на халяву досталась, — заявила свекровь, ловко утрамбовывая в пузатый чемодан шерстяной плед. — Не придумывай сложностей на пустом месте, Аня. Подвинетесь. Не баре. Анна застыла в дверях спальни, сжимая в руке мокрую тряпку для пыли. Капля мутной воды сорвалась с ворсистого края и глухо шмякнулась о светлый дубовый паркет — тот самый, который она два года назад шлифовала собственными руками, сдирая кожу на коленях до кровавых мозолей. — На какую халяву, Тамара Петровна? — переспросила Анна...