Девочке сказали встать на горох. А потом, когда она шестнадцать раз прочла каждую из трех назначенных ей молитв, надлежало сразу уйти к себе. Без разговоров. Жозефина фон Лош искренне считала, что Мария Магдалена - исчадие ада...

– Ты уже обещала мою долю своей младшей дочери? – я отодвинула чашку и посмотрела на мать так спокойно, что сама себе удивилась. Чай остался почти нетронутым. На поверхности плавал тонкий кружок лимона, а рядом на блюдце лежала конфета, которую мама достала из серванта для приличия, будто мы собрались обсудить погоду, цены на огурцы и ее больные колени. Мама сидела напротив в светлой кофте, с аккуратно уложенными волосами и тем выражением лица, которое у нее появлялось перед трудными разговорами...