Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...

Выбравшись на поверхность через заброшенный ливневый сток, они повалились на мокрый асфальт переулка. Шел обычный дождь. Обычные люди спешили по своим делам под зонтами, не обращая внимания на четверых существ, появившихся из-под земли. Миша тут же бросился отцу на шею, судорожно всхлипывая. Костя прижал его к себе, гладя по голове. Руки инженера — человека стали и бетона — слегка тряслись. — Ты пришел за нами, — прошептала Даша, целуя сына в макушку. — Я не мог не прийти. Наблюдатель прислонился к стене дома, тяжело дыша...