— Мама, а бабушка сказала, что на море в июне слишком высокая влажность, у неё там разовьётся ревматизм, поэтому ей лучше в Кисловодск, — Толя, распластавшись на диване в позе утомлённого солнцем тюленя, даже не оторвал взгляда от телефона. — И папа уже всё оформил. Кажется, люкс. С процедурами. Вера стояла у раковины и методично, с каким-то глубинным, почти хирургическим спокойствием соскребала со сковороды остатки утренней яичницы. Сковорода была старая, чугунная, весом с хорошую гантель. В голове...

— В смысле, чехлы из экокожи с ромбиком, Миша? — Олеся стояла посреди прихожей, рассматривая мужа, который ввалился в квартиру с огромным свертком под мышкой и выражением лица триумфатора, только что взявшего Измаил. — Ты помнишь, что сегодня тридцатое число? — Олесь, ну ты посмотри, какой колер! — Миша, не разуваясь, начал разворачивать упаковку прямо на коврике, пачкая его весенней грязью. — «Шоколадный графит». Там такая строчка, загляденье! На солнце переливаться будет. Салон теперь — чисто бизнес-класс...