Я смотрела на мусорный пакет, из которого сиротливо торчал рукав лиловой шелковой пижамы. Той самой пижамы за двадцать пять тысяч рублей, которую я подарила золовке ровно накануне вечером. Пакет стоял в прихожей, прислоненный к банкетке, ожидая своего путешествия к мусоропроводу. На роскошном натуральном шелке красовалось огромное, еще влажное бурое пятно — то ли от кофе, то ли от соевого соуса. Рядом, в том же мусорном мешке, валялась измятая подарочная коробка с тиснением престижного итальянского бренда и бархатная лента...

— Мы тут подумали и решили: твоя машина идеально подойдет для работы деверя в такси! Голос свекрови, Тамары Петровны, звучал с той невыносимой, паточной торжественностью, с какой обычно вручают ключи от новенькой квартиры в прайм-тайм телевизионной лотереи. Она даже всплеснула пухлыми ладонями, унизанными золотыми колечками, словно ждала аплодисментов невидимого зала. — Что вы сделали?.. — переспросила я, застыв на пороге кухни с тяжелой сумкой из супермаркета в руке. Ручки пакета впились в пальцы, но я не чувствовала боли...