Воздух в гостиной казался наэлектризованным, густым и липким, как патока. В нем еще витал аромат моего любимого жасминового чая и чего-то чужого — резкого, приторного парфюма с нотами пачули, который я никогда бы не купила. Я стояла в дверях, сжимая в руке ключи. Металл больно впивался в ладонь, но эта физическая боль была единственным, что удерживало меня от того, чтобы не осесть на пол. Они сидели на диване — моем любимом вельветовом диване горчичного цвета, который мы с Марком выбирали три месяца, споря о правильном оттенке «осени»...

В тот вечер в маленькой квартирке Ольги пахло свежесваренным кофе и счастьем. Последнее апрельское солнце тянуло свои лучи через подоконник, играя бликами на старинном серебряном подстаканнике — семейной реликвии, которую она сегодня достала «для атмосферы»...