— Мама рассчитывает на нас с выплатами, — сообщил Вадим, старательно вымакивая хлебным мякишем остатки сметаны со дна тарелки. Сказано это было тоном государственного секретаря, оглашающего новый, не подлежащий обсуждению указ. Он даже подбородок слегка приподнял для пущей важности, отчего крошка с его губы упала прямо на чистую скатерть. Я аккуратно поставила чашку с кофе на стол. В нашей семье слово «выплаты» в последнее время относилось ровно к одному событию. На днях налоговая инспекция после долгих проверок должна была перечислить мне имущественный вычет...

— Мама завтра привезёт остальное. Шкаф уже заказали, а диван она решила поставить в маленькой комнате. Тебе ведь всё равно там никто не нужен? Андрей произнёс это так буднично, будто сообщал, что купил хлеба по дороге домой. Он стоял у холодильника в домашних тапочках, жевал яблоко и смотрел в телефон. Я даже не сразу поняла смысл его слов. — Какое остальное? — переспросила я. — Ну, вещи мамы. Часть она уже привезла. Остальное завтра. Я медленно поставила чашку на стол. — Какие вещи, Андрей? И почему ты говоришь об этом так, словно я уже согласилась? Он наконец поднял глаза и поморщился...