— Ты завтра выходная? Света обернулась от плиты, где помешивала суп. Игорь стоял в дверях кухни, ещё в рабочей куртке, с телефоном в руке. По его лицу она уже знала, к чему этот вопрос. — Да, выходная. — Мама звонила. Спрашивала, когда приедем. Света отложила ложку, убавила огонь. В груди привычно шевельнулось что-то тяжёлое, но она промолчала. Спорить не хотелось. Спорить было бесполезно. — Во сколько выезжаем? — В восемь, чтобы пораньше там быть. Мама говорит, ягода пошла, надо собрать, пока не выгорела на солнце...

День тянулся бесконечно. Клиенты шли потоком: раздел имущества, споры с банками, наследство. Люди ругались, плакали, требовали справедливости. Елизавета слушала, кивала, писала. Она превратилась в механизм по производству юридических бумаг. В семь вечера Борис Игнатьевич натянул пальто. — Я домой. Ты заканчивай с запросами и закрывай контору. Ключи у тебя есть. — До свидания, Борис Игнатьевич. Когда дверь за начальником захлопнулась, Елизавета выдохнула. Тишина. Можно расслабиться на секунду. Но успокаиваться рано...