Вечернее солнце разлило по гранитной набережной расплавленное золото, и в этом сиянии всё казалось будто вырезанным из дорогого фильма, который снимали специально для них двоих. Кирилл стоял на одном колене прямо на теплых каменных плитах, а Полина замерла напротив, прижав ладони к легкому летнему платью цвета топленого молока. В раскрытой бархатной коробочке лежало кольцо с прозрачным камнем, поймавшим солнечный луч и теперь рассыпавшим его на десятки крошечных зайчиков по её лицу, по светлым волосам...

— Марин, а кто эта женщина с детьми? Вон там, у ограды стоит. Свекровь Нина Павловна тронула меня за локоть и кивнула в сторону кладбищенской дорожки. Я обернулась. У чугунной ограды, метрах в двадцати от нас, стояла высокая темноволосая женщина в чёрном платье. Она держала за руки двоих детей — мальчика лет восьми и девочку помладше, может пяти. Дети были одеты аккуратно, по-взрослому строго. Мальчик стоял прямо, девочка прижималась к женщине и смотрела в землю. — Не знаю, — сказала я. — Может, с работы кто-то...