Тёма уже сидел в детском кресле, когда Ольга сунула между дверью и кузовом пакет с его резиновыми сапогами. Пакет зашуршал, дверь не закрылась, а свекровь посмотрела на невестку так, будто та нарочно мешала ей припарковаться. – К матери своей одна езжай, Оль, а Тёма со мной побудет. Галина произнесла это негромко, почти ласково, придерживая ладонью открытую дверцу. У неё были свежая укладка, светлые брюки и та аккуратная улыбка, с которой она обычно возвращала в магазине неподходящую покупку. – В смысле побудет? Мы же на электричку собрались...

В пятницу вечером Марина стояла на кухне и резала лук. Слёзы текли сами собой, и она уже не понимала, от лука ли они или от усталости. На плите томился борщ, в духовке доходила курица, а в голове крутился...