— Ты понимаешь, что мы опять будем есть это до пятого января? Роман стоял посреди кухни с банкой горошка в руке и смотрел на неё так, словно именно она была виновата во всех неудачно прожитых им Новых годах. Оксана продолжала разбирать пакеты. — Не будем. Я одну миску сделаю. — Ты каждый год говоришь «одну миску». — Потому что каждый год ты почему-то представляешь таз размером с детскую ванночку. Она забрала у мужа горошек и поставила в шкаф. До Нового года оставалось три дня. Ничего чрезвычайного не происходило...

В тот год сентябрь стоял сухой и звонкий, как натянутая струна. Листья еще не летели, но уже пожелтели по краям и шуршали под ветром с предупредительным шелестом. Анна возвращалась из офиса пешком — двенадцать минут через сквер, мимо булочной, где всегда пахло ванилью ровно до поворота, и дальше вдоль панельных девятиэтажек с разноцветными лоджиями. Она шла и думала, что забыла купить бумажные салфетки к ужину. Завтра у Игоря день рождения, тридцать девять лет, гостей будет немного — его партнер по бизнесу с женой, сестра Игоря с новым мужем, мама...