Альбус убрал перо и, закинув руки за голову, глубоко вздохнул. За окном поднялась настоящая метель, и было бы бесчеловечно отправлять сову в столь опасную погоду. Погладив кончиком пальца коричневые перья птицы и подлив той воды, Альбус вышел из своей спальни. В сердце его расцветала радость и предвкушение. Ему ответил сам Николас Фламель! Его теория показалась ему любопытной, и он попросил его расписать её подробнее в следующем письме. Спицы рядом с Кендрой вязали, пока сама она слушала радио. Две козы грелись у камина...

Дамблдор не умер. Он сидел в темнице в самом низу, подвешенный за запястья заколдованными цепями. Его подбородок упал на костлявую грудь, которая тяжело вздымалась. Борода и волосы были спутаны. И в этом старике с трудом можно было узнать великого чародея. Грин-де-Вальд задвинул створку и отвернулся от двери. Мрачная тень легла на его лицо, и он повернулся к следующей темнице. На импровизированной постели из соломы виднелся силуэт девушки, чьё лицо скрывали волосы, но даже так он узнал её. Прижав руку к двери, он впился взглядом в неё...