Ирина вышла из машины и сразу почувствовала запах дыма. Он висел в вечернем воздухе густым, сладковатым слоем. Мужской запах, запах углей и прожаренного мяса. Она смотрела на калитку, на свежий слой краски на столбах, которую они с Олегом выбирали в прошлом месяце. Краска называлась «Сибирский кедр», и ей казалось, что это очень подходит для их дома. Дом был ее. Она заработала на него сама. Каждую плитку, каждую доску в беседке, каждый метр профнастила на заборе. Олег говорил, что дизайн это его вклад...

- Анечка, не смей разговаривать со мной в таком тоне! Голос моей Ани звенел от ярости, крик эхом разносился по нашей кухне! Той самой кухне, где мы клеили обои пятнадцать лет назад, споря до хрипоты из-за оттенка. Моя девочка стояла посреди комнаты, сжимая кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, а короткие ногти, покрытые строгим нюдовым лаком, казалось, вот-вот вопьются в ладони. Я же просто застыла у плиты. В правой руке я держала старый металлический половник, с которого густыми рубиновыми каплями стекал на чистую плиту свежесваренный борщ...