Сегодня Илья возвращался домой раньше обычного. День выдался тяжёлый, к полудню в теле появилась ломота, а градусник упрямо показывал тридцать восемь и две. Начальник, увидев, как Илья держится за край стола, махнул рукой: “Иди домой, не геройствуй. Завтра разберёмся”. Илья кивнул, сунул в карман упаковку таблеток, которые купил ещё утром, и вышел на улицу. Ветер трепал воротник куртки, и от этого становилось только хуже. Он не стал звонить Лиле. Зачем её беспокоить? Простуда – дело обычное, денёк полежит, выпьет горячего чая с малиной, лекарства и всё наладится...

В июне, когда Лера, обливаясь потом в тесной примерочной свадебного салона на Кузнецком, вдруг поймала в зеркале свое отражение она не узнала себя. Из зеркала на нее смотрела худая шатенка с огромными, как блюдца, глазами, в которых плескался не восторг, а загнанная вглубь паника. Платье было тяжелым, с жестким корсетом, который впивался в ребра, и многослойной юбкой, шуршащей при каждом движении, словно потревоженная змея. – Ну что, Лерусь, берем? – мама всплеснула руками. – Красавица! Павлик ахнет...