Чемоданчик я хотела выбросить лет пять назад. Кожа облезла, замки заедают, а внутри — бинты, которым место в музее, не в доме. Не выбросила. И вот сейчас смотрю, как внучка тащит его через всю комнату, обеими руками, потому что он тяжелее, чем кажется. — Бабуль, у меня вызов! Соседке плохо! — Соня плюхнулась на ковёр рядом с плюшевым зайцем, деловито раскрыла защёлки. — Так, больной, где болит? — Скажи «пациент», — поправила я, не отрываясь от кастрюли. — Больной — это когда уже поставили диагноз...

Алиса вела дочь из садика, держа в одной руке яркий рюкзачок с нашивкой в виде зайца, а другой поправляя сползающий капюшон Сониной куртки. Пятилетняя Соня без умолку рассказывала про мальчика Лёву, который поставил подножку, и про то, что на полдник давали запеканку с изюмом...