— Вы чего хотите? — спросила она. Витька толкнул Петьку локтем. Тот неловко шагнул вперёд и протянул пакет. — Это… Это Мишке, — сказал он. — Его любимое. Печенье с повидлом. Мы помним. Женщина замерла. Посмотрела на пакет, потом на мальчишек. И села прямо на ступеньки крыльца. Плечи её вздрогнули, и слёзы потекли по щекам. Петька сидел у окна. Каждый раз, когда где-то за забором кто-то проходил или проезжал, он вскакивал, но всё напрасно — деда всё не было. Время тянулось мучительно медленно....

Шприцы Галя прокипятила ещё затемно и завернула в чистую марлю. Шура к тому часу уже ушла на ферму, на плите у неё томился чугунок с картошкой для поросёнка, и в боковушке пахло этой картошкой, овчиной и карболкой. Галя натянула ватник, который Шура отдала ей с сыновьего плеча, обвязала стерилизатор шалью и вышла через свою дверь на огород — в темноту, в мелкую ледяную крупу, которая секла по щекам. Пожарный сарай стоял на краю деревни, у пруда. После Октябрьских Хомяков сдержал слово: медпункт перевезли туда за одно утро, вместе с топчаном, шкафчиком и бутылью нашатыря...