Максим Вавилов не любил опаздывать. В этом заключалась его религия, его кредо, сама суть. За двадцать лет в бизнесе он выковал империю. Из чего? Из точности, выверенной до миллиметра. Из дисциплины, жесткой, как сталь. Из безупречного тайминга, где каждая секунда знала свое место. Его группа компаний, семь филиалов, раскиданных по стране, дышала в унисон, как сложный механизм дорогих швейцарских часов. Каждая встреча — ритуал. Каждый контракт — отточенный удар. И сегодняшнее утро должно было стать апофеозом всего, вершиной...

Стеклянный фасад их особняка в элитном пригороде всегда сиял так ярко, что соседи щурились. Виктор называл это «лицом успеха». Для Марины же этот блеск был сродни хирургической чистоте операционной — стерильно, холодно и абсолютно безжизненно. Каждое утро Марины начиналось в 6:00. Не потому, что она была жаворонком, а потому, что в 6:45 Виктор входил на кухню, ожидая увидеть на столе ровно три ломтика поджаренного хлеба, яйцо-пашот идеальной формы и свежевыжатый сок, в котором не должно быть ни одной ворсинки мякоти...