Степан не смотрел матери в глаза. Он усердно размешивал сахар в остывшем чае, хотя сахара там не было. Звук ложечки, бьющейся о стенки тонкого фарфора — подарка Веры на их с Алиной свадьбу — казался в утренней тишине кухни оглушительным. — Мам, ты пойми, мы же не со зла, — начал он, наконец подняв взгляд, но тут же отвел его в сторону окна, где серый город умывался ледяным октябрьским дождем. — Просто… тесно нам. Квартира двухкомнатная, Мишке скоро в школу, ему свой угол нужен. А Алина… ну, ты сама знаешь, у неё сейчас проект на проекте, нервы на пределе...

В воздухе пахло лилиями и дорогим парфюмом, но Алисе казалось, что она задыхается в запахе тления. Она поправила кружевную перчатку, глядя на свое отражение в зеркале дамской комнаты ЗАГСа. Отражение было безупречным: шелк от кутюр, бриллиантовая слеза на шее — подарок Артема — и глаза, полные тихой, почти суеверной радости. Сегодня она перестанет быть «той самой девочкой из приюта» и станет законной женой Артема Демидова, наследника строительной империи. Десять лет она строила свою жизнь по кирпичику, вытравливая из памяти серые стены детдома и холодные ночи...