Сын впервые не приехал на дачу. И мать назвала отдых предательством. Когда Алексей пришёл ко мне на консультацию, он сел в кресло так, будто занял чужое место. Не удобно, не свободно, а осторожно. Как человек, который даже в кабинете психотерапевта внутренне спрашивает разрешения: «А можно я тут немного побуду?» Ему было тридцать восемь. У него была работа, квартира, ипотека, больная спина и редкая способность говорить о себе так, будто речь идёт о каком-то соседнем человеке. — Вроде ничего страшного не произошло, — сказал он...

— Да пошли вы оба! Сашенька, это дипфейк, твоя мать заплатила кому-то! — Мам, зачем ты смотришь на Юлю как волк? Саша сидел за моим кухонным столом, нервно крутя в руках остывшую кружку с чаем. Его плечи были напряженно сгорблены, а в глазах читалась такая неподдельная, искренняя мука, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я, Елена Петровна, преподаватель сольфеджио с тридцатилетним стажем, женщина, которая даже на нашкодивших первоклашек в музыкальной школе повышает голос раз в пятилетку. Я — и волк...