Начало Добрыня в очередной раз подошёл к окну и посмотрел на здание больницы. Где-то там среди множества окон была палата его мамы. В их последнюю встречу он наговорил ей лишнего, отказался обнять, а потом постоянно думал, что, возможно, больше и не обнимет. Эта мысль тяжким грузом преследовала его почти все дни в распределительном центре. Она не давала ему спать по ночам, а сейчас Добрыне не терпелось наконец-то пойти к маме. Он достал свой блокнотик, простой карандаш, сел на подоконник и принялся рисовать здание больницы...

"Невозможно не любить своих детей", – думала Маша, пробираясь по занесённой снегом тропинке. Но любви она не испытывала. Чувствовала усталость, злость и непрекращающееся бессилие. Однажды, когда Володя был ещё жив, и она была беременна пятым, соседка с шестого этажа, уверенная, что Маша уже закрыла дверь и не слышит её слов, сказала своему мужу: – Ради пособий рожают, а дети вечно брошенные! Маша тогда плакала до икоты, так ей было обидно. Да, она умудрялась работать, имея четырёх детей, но одни они никогда не оставались: приезжала мама, пока могла, потом стали нанимать няню...