Татьяна Николаевна давно заметила: чем настойчивее человек повторяет, что делает что-то ради детей, тем внимательнее стоит присмотреться к его поступкам. Ей было пятьдесят восемь. Она работала бухгалтером, любила порядок во всём и никогда не принимала решений сгоряча. Даже на своей небольшой даче, доставшейся после долгих лет выплат, всё было устроено без показной роскоши, но добротно. Аккуратные грядки, молодые яблони, просторная беседка и дом, где всё стояло на своих местах. Сын Денис приезжал редко — работа в логистической компании забирала почти всё время...

— Мам, у нас тут какая-то международная путаница! Светлана выглянула из кухни. Её шестнадцатилетняя дочь Даша сидела на полу перед открытым бабушкиным чемоданом. Рядом лежали кружевная шаль, небольшой коврик с красным орнаментом и старая коробка с фотографиями. — Ты чего туда полезла? — Бабушка разрешила. Мне для школьного вечера культур нужны интересные вещи. Только я ничего не понимаю. Шаль русская, коврик туркменский, а на фотографии бабушка с какими-то людьми возле фонтана. — Это Ашхабад. Бабушка там почти двадцать лет прожила...