Ольга стояла посреди маминой квартиры и смотрела на мужа, который в очередной раз размахивал руками, расхаживая по комнате. Его лицо покраснело от гнева, а голос становился все громче. - Продавай эту дыру немедленно! – выкрикнул Дмитрий, ткнув пальцем в потрескавшуюся стену. - Сколько можно тянуть? Полгода уже прошло с похорон. Квартира в центре стоит бешеных денег. а ты цепляешься за эти ободранные обои, как за спасательный круг. - Это память о маме, – тихо ответила Ольга, сжимая в руках старую фотографию...

— Ты наконец-то приехал? Я думала, не доживу. Андрей переступил порог материнской квартиры, сбрасывая с плеч тяжесть долгого рабочего дня. Воздух здесь был знакомым, густым, пропитанным запахами валокордина и жареного лука. Он хотел только одного — рухнуть в старое кресло, выпить чаю и на полчаса отключить мозг. Но вид матери мгновенно стёр с его лица усталость, заменив её тревогой. Зинаида Аркадьевна стояла посреди коридора, прижимая к груди руку. Её обычно аккуратно уложенные волосы были в беспорядке, а на предплечье, видневшемся из-под рукава домашнего халата, алела свежая, злая царапина...