Девушка с планшетом шагнула от стойки прямо Ирине навстречу и встала поперек дорожки, по которой только что прошли трое мужчин в смокингах. Взгляд у нее был быстрый и цепкий: он прошелся по темно-синему платью, задержался на простых туфлях без логотипа и вернулся к лицу уже с готовым приговором. – Простите, вам здесь не место! – сказала она громко, чтобы слышали все, кто стоял сзади. – Это закрытая вечеринка, по спискам. Ярмарка мастеров была на прошлой неделе, в соседнем корпусе. За спиной кто-то хмыкнул...

Гриф с пятьюстами фунтами железа оторвался от помоста, лёг Василию Алексееву на грудь и через секунду ушёл вверх, на прямые руки. До этого дня в толчке на соревнованиях такой вес не брал никто: двести двадцать семь килограммов. Колумбус, штат Огайо, чемпионат мира 1970 года, атлету двадцать восемь лет. «Пятьсот» звучит как килограммы. В американском зале считали в фунтах, и с этой разницы в единицах начинается путаница, которую повторяют до сих пор. За семь лет с небольшим он поставит восемьдесят мировых рекордов — эту цифру держит Книга рекордов Гиннесса...