— Спрячьтесь в кладовую, — прошептала официантка и поставила перед Надей тарелку с лимонным пирогом так ровно, будто просто поправляла сервировку. — Не смотрите на меня. В салфетке записка. Надя сперва решила, что ослышалась. В зале было тепло, на столах лежали тяжёлые белые скатерти, за окнами темнел мокрый двор с голыми ветками, а у соседнего столика пожилая пара спокойно выбирала десерт. Никакой опасности вокруг не было. Был только странный вечер, на который Стас привёз её знакомиться со своей тётей, и сама Надя, сидевшая с напряжённой спиной и старавшаяся не сказать лишнего...

В мае 1930 года полиция Дюссельдорфа получила не орудие преступления, не отпечаток и не блестящий результат экспертизы. В дело вошел обычный лист бумаги. Женщина из Кёльна написала знакомой о встрече с мужчиной, после которой едва выбралась из чужого города. Адрес оказался неверным. Письмо попало к посторонней получательнице. Та прочитала его, увидела не бытовую жалобу, а возможную связь с дюссельдорфской серией, и отнесла лист в уголовную полицию. В тексте были страх, описание незнакомца, намек...