Я стояла в коридоре босиком. Плитка под ногами казалась ледяной, хотя за окном плавился август. Одной рукой я держалась за дверной косяк, вторую прижимала к низу живота — там, под натянутой тканью домашнего платья, толкалась моя дочь...

Официант положил перед Светой кожаную папку со счётом, и за столом на мгновение стало тихо — так тихо, что было слышно, как в соседнем зале звенят бокалы и играет ненавязчивый джаз. Пятнадцать пар глаз смотрели на неё. Кто-то из бывших однокурсников свекрови уже потянулся за сумкой, будто из вежливости, но все прекрасно знали правила игры: платит невестка. Так было заведено месяцами. Свекровь, Алла Витальевна, сидела во главе стола в новом платье, которое оплатила тоже Света, и смотрела на неё с той спокойной, снисходительной уверенностью, с какой смотрят на давно приручённое животное...