Я устроилась на кухне, наблюдая, как за окном хлещет питерский дождь, оставляя на стекле мутные следы. Пальцы дрожали, сердце бешено колотилось, а в ушах все еще звучали отголоски моего крика, обращенного к Сергею: — Твоя сестра зашла слишком далеко, Игорь! Чтоб она больше не появлялась в моем доме, ясно?! Ярость вырвалась сама собой. Громче, чем обычно. Я не кричала… Я кипела. Игорь, как всегда, даже не оторвал глаз от телефона. Промолчал. Только вздохнул тяжело, как будто я опять зря завелась. Он ушёл в спальню, захлопнув за собой дверь...

Вечер тёк ровно, как манка без комочков: на плите — суп, в коляске сопел Мишка, в телефоне от мужа короткое «задержусь». Юля накинула на себя куртку и, не снимая домашние тапочки — ну на минутку же! — спустилась этажом ниже к сестре: передать банку бульона и забрать у Наташи отжатые ползунки. Подъезд дремал в тёплой сырости: пыльные почтовые ящики, запах куриного бульона, кот, который всегда лежит на коврике у третьей квартиры. — Наташа? — позвала она шёпотом, чтобы не разбудить сына. Коляска скрипнула, будто возражая: «Домой пора»...